Этот рассказ о выдающемся представителе коренной белорусской шляхты Эдварде Войниловиче. Большинство белорусов знают его, как основателя Красного костёла в Минске. В этом же материале расскажем о нём, как о реформаторе, предпринимателе, гуманисте и настоящем белорусе.
Большой вклад в это дело внёс Адам Мальдис — профессор, доктор наук, писатель. Он тщательно изучил «Воспоминания» Эдварда Войниловича, изданные в Вильно в 1931 году, и на основе своих выводов сделал ряд публикаций. Этот материал подготовлен на их основе.
Всё начинается с образования
Родился Эдвард Войнилович 19 октября 1847 года. Детство прошло в родовом имении Савичи Слуцкого уезда. Войниловичи в то время принадлежали к шляхте среднего достатка.
Получил блестящее и разностороннее образование. Окончил с медалью лучшую в регионе Слуцкую гимназию. Потом на «отлично» завершил учёбу в Петербургском технологическом институте. Продолжил образование в Западной Европе: изучал политэкономию в Сорбонне и Коллеж де Франс, после закончил Прушковскую сельскохозяйственную академию в Силезии.
Практически все учебные заведения Войнилович заканчивал с почётными дипломами и медалями.
Когда Адам, отец Эдварда, сказал ему возвращаться домой в имение Савичи (сейчас – Копыльский район), сын вернулся. Как он написал в «Воспоминаниях», чтобы «продолжить трудовой путь предков, – работать на полях и служить своему краю по месту рождения».
А тут ещё дядя Люциан из соседнего Пузово, не имея наследника по мужской линии, завещал своё имение племяннику.
«Служить своему краю»
Началось повседневное хозяйствование Войниловича на родной земле. Ему приходилось управляться с многочисленными производствами в своих имениях, заниматься сельским хозяйством, а ещё помогать соседям в разрешении различных споров. Это у него получалось так хорошо, что вскоре Войниловича избрали руководить примирительным судом на Случчине.
С 1876 года начало действовать основное детище Эдварда Войниловича — Минское общество сельского хозяйства, которое объединяло белорусских хозяйственников, представляло и защищало их интересы. Это и доступность кредитных ресурсов, и система надёжного страхования, и развитая сеть хранения товаров, и своя торговая система почти монопольных поставок по госзаказам.
При Войниловиче организация превратилась в оплот всей экономической и даже культурной жизни края.
О профессионализме общества говорит тот факт, что за опытом в Минск приезжали гости из Вильно, Варшавы, Витебска, Люблина. Наведался к нему и будущий глава российского правительства Пётр Столыпин , чтобы подучиться у Войниловича финансовым делам. За обедом он назвал Войниловича «минским Бисмарком».
Отказался от поста вице-министра
Размах, с которым действовало Минское общество сельского хозяйства, позволил Эдварду Войниловичу взойти на более высокую ступень – в 1906 году его избрали депутатом «от Литвы и Руси» в Государственный совет Российской империи.
Там он приобрёл новых сторонников и друзей, среди которых выделялся Пётр Столыпин.
Именно он, будучи уже премьер–министром, уговаривал Войниловича занять пост «вице–министра сельского хозяйства» и «ради пользы дела пожертвовать своими временем и способностями».
На это Войнилович ответил, что «никогда не служил, поэтому не обладает никаким бюрократическим опытом; что не был даже «столоначальником», а из него хотят сделать министра».
Эмиграция
Костёл Святых Симеона и Елены, построенный Войниловичем в Минске в память о своих преждевременно умерших детях
Когда началась Первая мировая война, Войнилович вместе с членами Минского общества сельского хозяйства оказывал помощь беженцам и фронту. Но в 1918 году в связи с мародёрским погромом родового имения и приближением линии фронта, Эдварду пришлось выехать из Савичей сначала в Несвиж, а потом в Варшаву.
В конце концов, он переехал из польской столицы в Быдгощ, где стал патриархом многочисленного осевшего там «кресового» землячества.
Умер Эдвард Войнилович 16 июня 1928 года. О почтении, которым он был окружён, свидетельствовали толпы, сопровождавшие одноконную повозку с обыкновенным гробом из сосны. Такого самого скромного погребения требовал для себя в завещании сам умерший.
«Род мой местный, белорусский»
В названных «Воспоминаниях», пожалуй, впервые в дворянско–шляхетской мемуарной литературе, автор называет себя белорусом: «Не место здесь писать о заслугах моего рода. Известно только всем, что на наследии нашем не довлеет ничья человеческая обида, ни одна человеческая слезинка. Для точности, однако, должен я отметить, что это был род местный, белорусский».
Эдвард Войнилович владел несколькими иностранными языками, но особо отмечал знание белорусского.
«Владея белорусским языком одинаково хорошо, как и польским, и постоянно употребляя его во взаимоотношениях с крестьянами в своём имении, уже десятилетия нахожусь я в постоянном контакте со всеми проявлениями белорусского движения», – писал Эдвард в своих «Воспоминаниях».
Что рассказывали крестьяне о пане Эдварде
Память о своём знаменитом земляке жители окрестных деревень сохранили. Изучали биографию пана и местные краеведы, а в Тимковичской библиотеке ещё десять лет назад была постоянная выставка «Он наш земляк, он наша слава». Действует ли она сейчас, нам неизвестно.
Вот какими воспоминаниями о Войниловиче делились старожилы:
– Крестьян, которые честно работали, пан ценил, хорошо им платил. Они могли покупать даже магазинную одежду. Проверял качество работ управитель или сам господин Эдвард. Объезжал он свои владения на двухколёсной коляске.
Пан требовал хорошей, качественной работы, но никогда никого не наказал за какую-то провинность.
– Как-то пришли с женщинами в поле и началась буря, гроза – жать было нельзя. Войнилович приказал отправить жниц домой, но рассчитаться с ними за то, что просто вышли на ниву. Каждая получила по пять копеек. В те времена за эти деньги можно было купить конфет или ситцевую косынку.
– Никогда пан не оставлял крестьян наедине со своей бедой, заботами. Случались эпидемии болезней, неурожайные годы, а бывало, люди в многодетных семьях съедали весь урожай до весны и не было чем сеять. Но они знали, что пан поможет зерном. Ни одна сирота, ни один человек не пошли побираться, никто не умер с холода и голода, в изнеможении и одиночестве.
– Около кирпичного завода Войнилович построил женские и мужские бараки с печным отоплением. Здесь жили те, кто потерял крышу над головой, родителей, старые, немощные. Их кормили, за детьми ухаживали старшие.
— В каждой деревне Войнилович открыл школы: в Пузово (современная – Весёлое), Савичах, Братково. Он их содержал, платил за квартиру учителям, покупал учебники. Войнилович ездил по школам, интересовался, как кто учится. Тем, кто показывал хорошие результаты, платил стипендию. А после окончания школ лучших учеников отправлял в Слуцкую гимназию и оплачивал им учёбу.
– На разные праздники – Троицу, Пасху и другие – всем разрешалось идти в парк возле дворца. Здесь пан выставлял столы с различными угощениями: мёдом, яблоками, печеньем. Приглашал музыкантов, под музыку девушки и кавалеры танцевали.
– Пан Эдвард не отделял себя от крестьян, не сторонился и не презирал их, всегда говорил: «Если будут сильные семьи, то будут и хорошие работники». Жители его деревень были спокойны за своё будущее и будущее своих детей.
Сам Войнилович об отношении к нему крестьян написал в своих «Воспоминаниях»: «Мы вынуждены были отходить от большевистского нашествия. Этот отъезд проходил открыто, о нём знали весь двор и местное население. Выезд из Савичей, дорога через нашу деревню Братково, Пузовский двор были скорее триумфальной процессией, чем бегством. Все, кто собрался в дворике перед замком, с плачем и благословением прощались с нами. А в деревнях крестьяне, собравшиеся около домов, кричали: «Пусть наш пан скорее возвращается!».
Все материалы из исторического цикла о людях, бизнесе и быте белорусов читайте здесь.
