Как стать видеографом, если за плечами долг 35 000 рублей, нет стабильной работы и поддержки системы? История Владислава Рубацкого — это путь от отчисления с военного факультета БГУ и фриланса за копейки до собственного видеопродакшена и работы с крупными брендами, банками и отелями.
В детстве Владислав жил в небольшой деревне в Беларуси и вместе с другом мечтал поступить в Суворовское училище. Друг не прошёл по здоровью, а он поступил. На каникулах они снимали провокационные ролики для YouTube, где подписчики присылали задания, а канал за два года набрал около 10 000 подписчиков. Перед экзаменами блогерство пришлось прекратить.
После Суворовского Владислав поступил в БГУ на военный факультет. Там он оформил кредит на новый айфон и решил зарабатывать больше, откладывать деньги и закрывать свои потребности. Он вспомнил навыки монтажа и начал брать заказы на фрилансе: первые ролики делал по 2–3 дня за 30–50 рублей, постепенно формируя базу постоянных клиентов.
Параллельно он всё отчётливее понимал, что армия — не его путь: не хватало творчества и свободного времени. На втором курсе он решил отчислиться. Государство выставило долг 35 000 рублей. За полгода до этого он сказал матери: «Если я зарабатываю больше, чем военный, я отчисляюсь, и ты меня отпускаешь». Мать была против, но он верил в свои перспективы. По словам Владислава, страха почти не было — больше всего его беспокоила реакция матери и сам факт долга.
После отчисления он снял в Минске квартиру за $300, имел ноутбук и около $1000 накоплений. Январь, по его словам, в этой сфере несезон: заказов почти не было, приходилось сутками сидеть на биржах и брать любые задачи, даже мало выгодные. Когда денег стало слишком мало, он переехал в небольшую комнату и ещё больше увеличил нагрузку, чтобы хватало на еду, жильё и накопления на машину и отдых.
Свадьбы стали школой съёмки и продаж
В этот период Владислав познакомился с видеографом, который снимал свадьбы. Тот предложил ему работу — $150 за свадьбу при общей стоимости $350–400. Это был небольшой процент, но Рубацкий получил постоянную загрузку и практику общения с клиентами.
Четверг, пятница, суббота и воскресенье превратились в командировки по всей Беларуси. Свадьбы в Минске попадались редко. За сезон, по словам Владислава, он снял больше 40 свадеб и параллельно их монтировал. Так закрепился навык репортажной съёмки, которую он считает одной из самых сложных.
Свадебные встречи стали для него тренажёром по продажам: из 50 встреч, по его оценке, 49 заканчивались договором. Постепенно он поднял свой чек до $400–500 за свадьбу, купил первую камеру и стабилизатор. При этом такой режим постоянно выматывал.
Поворот к вертикальному контенту и рождение ProReels
Когда вертикальные видео стали набирать популярность, Владислав бесплатно снял контент для знакомого блогера. Ролики показали хороший результат по набору аудитории. Свои работы он выкладывал в Instagram, и новые клиенты приходили через профиль и рекомендации: он снимал одного клиента, затем того же рекомендовали следующему, а конкуренции в нише тогда почти не было.
Постепенно его начали ассоциировать именно с Reels. Свадьбы он считал сложной и длинной по процессу работой, поэтому принял решение уйти в вертикальный контент полностью. Так появился видеопродакшен ProReels.
Одна из клиенток студии перманентного макияжа, с которой он работал, порекомендовала его своему мужу, занимающемуся отельным бизнесом. Сначала тот хотел, чтобы Владислав обучил команду видеосъёмке, но затем убедился, что это слишком сложный процесс, и решил взять его с собой на Мальдивы. В итоге Рубацкий четыре раза съездил на Мальдивы и снял там 25 отелей. После этого в отельной сфере заработало сарафанное радио.
Сегодня среди клиентов ProReels — «Аливария», «Коммунарка», отели Marriott и Hilton, «Coca-Cola», МТБанк, «Коко.by». Команда снимала на Евразийском экономическом форуме с участием президентов стран СНГ.
Работал восемь месяцев в минус и пересобрал компанию
Самым тяжёлым периодом ProReels Владислав называет восемь месяцев работы в минус. В пике в компании было 15 сотрудников. Сняли три офиса, открыли две подкаст-студии, но загрузка студий оставалась неполной. При этом, по его словам, «зарабатывали все, кроме собственников»: маржинальности не было.
Ситуацию исправили через сокращение расходов и пересмотр мотивации. Количество офисов уменьшили до одного, две подкаст-студии объединили в студию-трансформер. Команду перевели на удалёнку, снизив операционные затраты. Зарплаты, которые раньше были «очень большими» по отношению к зоне ответственности и результатам, привели в соответствие с вкладом сотрудника.
После этих изменений бизнес вышел на маржинальность 15–20%. Появилась чистая прибыль, которую можно реинвестировать в развитие.
По словам Владислава, около 50% новых проектов приходят за счёт повторных обращений клиентов, ещё 30% — по таргетированной рекламе, 20% — через сарафанное радио и личный нетворкинг. Крупные клиенты, по его оценке, приходят в основном по рекомендациям, а менее крупные — через рекламу.
Что пригодится другим
- Уход из стабильной карьеры легче просчитать, когда решение привязано к конкретному финансовому ориентиру, а не к общему ощущению «готовности».
- Низкий стартовый чек может быть рабочим инструментом, если цель — быстро собрать портфолио и выйти на постоянных клиентов.
- Временная работа по найму в смежной нише даёт ускоренную «школу» продаж и ремесла, которую сложно воспроизвести в одиночку.
- Главный риск роста — постоянные расходы: несколько офисов и раздутый штат быстро съедают выручку при нестабильной загрузке.
- Пересмотр мотивации и увязка зарплат с зоной ответственности помогает вернуть маржинальность без полного отказа от команды.
- Основой потока клиентов могут быть повторные продажи и рекомендации, а платная реклама лишь дополняет этот фундамент.
