Мотольские кожухи ещё полвека назад стоили несколько месячных зарплат. Эти дорогие, прочные и тёплые дублёнки из овчины в 1970–1980-е годы шили почти в каждой хате — по ночам, после работы в колхозе. За ними приезжали в Мотоль из разных концов СССР и Польши.

Кожухи стали продолжением давней мотольской традиции — зарабатывать ремеслом и торговлей. Ещё во времена ВКЛ здесь развивались ткачество, обработка кожи, изготовление лодок и другие промыслы. Из этой среды мастеров и торговцев вырос и мотольский «кожушный бум».

Мотоль находится на Полесье, в Ивановском районе Брестской области. Сегодня это агрогородок: по переписи 2019 года здесь жили 3674 человека.

Королева Бона Сфорца и ремесло

В 1554 году, при Боне Сфорце, итальянке по происхождению, королеве польской и великой княгине литовской, Мотоль получил статус местечка, а его жители — мещан. На два года местечко освободили от повинностей.

С Боной Сфорцей местная традиция связывает и переселение в Мотоль мастеров из Германии и Италии. Считается, что от них могли пойти некоторые необычные для этих мест фамилии — Палто, Кульбеда, Шиколай, Кузюр.

В XVII–XVIII веках мотоляне добивались подтверждения своих привилегий и пользовались ограниченным местным самоуправлением.

От овчины до кожуха

Мотольские кожухи — традиционный промысел Мотоля

Выделка овчины и пошив изделий из неё зафиксированы в Мотоле ещё в XVIII веке. В XIX веке среди местных ремёсел были также ткачество, обработка кожи и изготовление валенок.

Мотоль стоял на торговой дороге из Пинска через Пружаны в Белосток. Кобринский уезд, к которому принадлежал Мотоль, входил в тройку уездов губернии с наибольшим числом кожевенных заводов.

Подробный рассказ о том, как делали мотольские кожухи в XX веке, оставил местный скорняк Степан Малич. Овчину сначала очищали и вымачивали, затем выдерживали в специальном квасе из муки и соли. После сушки шкуры снова разминали и растягивали. Всё это требовало большой физической силы. Для дубления использовали отвар дубовой коры, который придавал овчине светло-коричневый цвет.

После этого шкуры сушили и шили из них кожухи, которые украшали ручной вышивкой. По описанию, опубликованному вместе с интервью Малича, весь процесс занимал больше месяца.

Тяжёлые времена и трагедии

Начало ХХ века Мотоль встретил как процветающее ремесленное местечко Гродненской губернии. Первая мировая война нарушила привычный уклад: после оккупации германскими войсками в 1915 году промыслы пришли в упадок из-за нехватки сырья и потери рынков.

По Рижскому мирному договору 1921 года Мотоль оказался в составе Польши. В 1928 году здесь насчитывали девять кожевников и шесть скорняков, хотя учёт охватывал не всех ремесленников: часть работала без ремесленных карт или совмещала несколько занятий.

После установления советской власти в 1939 году в этих краях вытеснили частную торговлю, ремесленников насильно объединили в кооперативы. Советизация сопровождалась политическими репрессиями, арестами и высылками. В 1940–1941 годах НКВД проводил массовые депортации с присоединённых территорий, ломая судьбы тысяч людей.

А в июне 1941 года Мотоль заняли уже германские войска. В начале августа нацисты уничтожили еврейскую общину местечка в ходе двух массовых расстрелов. Весной 1944 года при отступлении немецкие войска подожгли Мотоль — сгорели сотни домов.

Несмотря на войны, репрессии и разрушения, домашний промысел не исчез. Мотоляне продолжали выделывать овчины и шить кожухи дома. Жительница Мотоля Лена Филипповна вспоминала, что этим занимались её муж и его родители, а также её отец, вернувшийся с фронта без обеих ног.

Уцелевшие мастера сохранили навыки домашней выделки овчины — на этой основе Мотоль позже превратился в «цех всесоюзного масштаба».

Кожушный бум

Золотой век мотольских кожухов пришёлся на 1970–1980-е годы, когда в моду вошли дублёнки. По воспоминаниям скорняка Степана Малича, кожухи шили почти в каждом доме. Днём мотоляне работали в колхозе, а по ночам — дома, за овчинами и швейными машинками.

Малич вспоминал, что обрабатывал около 200 овчин в год; на один кожух требовалось шесть-семь. Сырьё привозили из Калужской, Брянской и Смоленской областей. По его словам, готовый кожух продавали за 400–600 рублей. Для сравнения: в 1980 году средняя месячная зарплата рабочих и служащих в БССР составляла 150 рублей.

За мотольскими кожухами приезжали со всего СССР и из Польши. О подпольных цехах знали контролирующие органы, но часто закрывали глаза: их сотрудники сами покупали мотольские кожухи. Среди покупателей, по словам Малича, были даже начальники КГБ и сотрудники прокуратуры.

Промысел приносил немалые деньги. В репортаже 2015 года Малич вспоминал:

«У людей по 80 тысяч рублей на книжках лежало».

По официальным ценам это была стоимость нескольких новых автомобилей «Волга».

Промысел сегодня

Мотольские кожухи — традиционный промысел Мотоля

В 1990-е годы мотольский кожушный промысел начал угасать: рынок СНГ заполнили дешёвые дублёнки и пуховики из Турции и Китая, и массовый домашний пошив сошёл на нет. К 2015 году кожухи в Мотоле шили уже лишь несколько мастеров.

Но с падением спроса на кожухи деловая жизнь местечка не остановилась. В 1990-е мотоляне взялись за акриловые платки: их охотно покупали, а в годы безденежья принимали вместо денег — за платок можно было выменять даже телевизор.

Тогда же в Мотоле снова появились частные колбасные цеха. В некоторых семьях это стало продолжением довоенного ремесла: потомки Степана Минюка, занимавшегося колбасным делом ещё в 1930-е годы, возродили семейное производство, когда-то национализированное советской властью.

Деловая традиция не исчезла: в 2015 году в небольшом Мотоле насчитывалось около полусотни ИП и 28 частных предприятий.

Мотольские же кожухи, так прославившие место, представлены в коллекции местного музея народного творчества.

Источники и литература

Мотольские кожухи — традиционный промысел Мотоля

Сейчас читают

Больше на XATA.news

Оформите подписку, чтобы продолжить чтение и получить доступ к полному архиву.

Читать дальше